.jpeg)
Обычно с книгами Александра Грина читающие люди знакомятся в раннем детстве и позже вспоминают его, как сказочника вне времени и пространства, названного однажды и навсегда «писателем-романтиком». Но возвратясь к этим книгам в зрелом возрасте, можно понять, что Грин сложнее, что ему не подходят примитивные, раз и навсегда установленные определения. Неудачливый в делах, будущий писатель вынужденно прибегал к выдумке, спасаясь от нападок грубого и скучного мира. Не наберешься из гриновских книг житейской мудрости, «умения жить». Однако можно изучать его прозу, проникаться цветущим волшебством сюжетов, отвагой, обаянием героев, чтобы хоть время от времени очищать душу свою, как очищают ее прихожане храмов и послушники монастырей.
Одно из интереснейших произведений Грина - «Автобиографическая повесть», над которой он работал уже под конец жизни. Как жаль, что читая эту книгу, мы не видим любимых образов: капитана Грея, летающего человека Друда, матроса Лонгрена, Тиррея Давенанта или саму Фрези Грант - «Бегущую по волнам»... Видим парня из бедной семьи, который презирает жуликов, но решается на нелегальную жизнь и как игру воспринимает всевозможные мистификации. Он не боится опасной и тяжелой работы, однако избегает закабаляющего ежедневного труда; ненавидит всякое насилие, но, увлекаясь светлыми идеями, примыкает на время к революционерам. Не подчинялся Грин убогим законам здравомыслящего человечества, вот и мстило оно, вот и складывались поступки мечтателя-бунтаря в горькую судьбу неудачника.
Главный, Феодосийский дом-музей Грина в Крыму оформлением напоминает корабль с каютами, с фотографией хозяина в капитанской фуражке. Но это лишь попытка определенно представить некий образ таинственного и малопонятного писателя. Александр Степанович мечтал повидать весь белый свет, однако работал матросом не дольше, чем был золотоискателем, солдатом или арестантом. Все, о чем мечталось, передоверил он своим героям и, должно быть, испытал в их мире больше счастливых минут, чем благоразумные и благополучные обыватели в своем реальном земном мире.
Александр Степанович Гриневский (1880-1932) родился в Вятской губернии, в семье политического ссыльного. Мать умерла от чахотки, когда Саше было тринадцать лет, и отец женился вторично. Детство прошло безотрадно, с окриками, с побоями, и вырос юноша замкнутым, самолюбивым, ненавидящим унижение, насилие и вообще всякую над собою власть. Дважды исключали его из реального училища, на третий раз - окончательно (за сатирические стихи на учителей, такое не прощается). Пришлось доучиваться в четырехклассном городском училище.
Первейшим украшением детства, основным образованием и содержанием жизни стали книги. Читать Александр научился рано; можно увидеть некий символ в том, что первое прочитанное им слово было «Море». О многих книгах, прежде всего о приключенческих, можно было сказать, что Грин не просто читал их, но переживал. Увлеченный морскими историями, хилый шестнадцатилетний юнец поехал в Одессу, чтобы устроиться матросом на корабль. Но нет, не с благородством и отвагой книжных героев, а с грубостью, с жадностью приземленных людей столкнулся он на море. Все же побывал молодой матрос в загранплаваний, даже прогулялся по Александрии. Правда, повидал немного и совсем не то, о чем мечталось. Нет, не получилось из Грина моряка.
Александр Степанович возвратился домой ни с чем, но скоро опять поехал на заработки, теперь уже на Каспий. Работал на рыбных промыслах, на нефтяных скважинах, был грузчиком, разнорабочим; голодал и мерз, ночуя где придется. Заболел лихорадкой и вернулся домой - опять без копейки.
Но прошло немного времени, и заскучал мечтатель в тихом своем городке. Пораженный неистребимой жаждой чудес и кладов, Гриневский махнул на Урал, на золотые прииски...
Что ж, и с Урала будущий писатель вернулся с пустыми карманами, спасибо, что живой. Легко представить себе, как устал от непутевого сына Гриневский-старший! Измученный, разочарованный в попытках обогащения, «непутевый» решается на отчаянный шаг. В 1901 году он, с одобрения отца, поборника дисциплины, добровольно идет в солдаты. Зная характер будущего писателя, мы можем просто ужаснуться столь недальновидному решению. «...Моя служба, - писал позже Александр Степанович, - прошла под эгидой беспрерывного бунта против насилия». Начались карцеры, побеги, суды, жизнь по чужим документам... На нелегальном положении Гриневский примыкает к социал-демократам и проводит революционную пропаганду во многих городах России. В 1903 году его арестовали и заключили в севастопольскую тюрьму в Крыму. Два страшных года неволи, упорное молчание на допросах... Переведенный в тюрьму Феодосии, мечтатель пытается бежать, но неудачно: не хватило сил перелезть по тонкой веревке через тюремный забор. Не тогда ли появилась идея романа о летающем человеке? Опять суд, опять севастопольская тюрьма, приговор к бессрочной ссылке - и... освобождение, в силу «высочайшего манифеста» для политзаключенных от 17 октября 1905 года.
Вот такую память о себе оставили Севастополь и Феодосия - будущие феерические города Зурбаган и Лисе. Это какие же нужны воображение, какая доброта и любовь к жизни!
Свой первый рассказ Грин опубликовал в 1906 году. Меньше чем через месяц его опять арестовали в Петербурге. Четыре года ссылки в Тобольск. Побег, возвращение в Петербург, затем в Вятку. Снова жизнь по фальшивым документам. Литературная работа с публикациями рассказов под чужим именем. Только в 1907 году появилась первая книжка «Шапка-невидимка» (неспроста ведь такое название!) под известным нам псевдонимом А. Грин.
Но кошмары не закончились: в 1910 году «невидимку» опять арестовали. Приговор - ссылка в Архангельскую область. Уставший от побегов, Грин отбывает срок полностью, до 1912 года. Потом он опять едет в Петербург и продолжает заниматься главным, что есть а его жизни, - литературой. Увы, не только в детских компаниях и коридорах училища, не только среди моряков и лесорубов, бродяг и арестантов, но теперь уже в высоком литературном мире издатели и критики воспринимают его как чужого, как «гадкого утенка», и мало кто догадывается, каким будет конец этой сказки. Это судьба. «Мне трудно, - пишет Грин. - Не признают меня российские критики; чужд я им, странен и непривычен... Но... я. и не думаю уступать... Иначе нет смысла заниматься любимым делом».
От революции 1917 года Грин, подобно миллионам обездоленных, ждал избавления и сначала даже озаглавил самую известную из своих повестей «Красные паруса». Но очень скоро прозрел, потому и не стал настоящим советским писателем. Непонятный для критиков нового толка, был он любим и безоглядно принимаем только редкими, избранными читателями. Да, пожалуй, и теперь оно так.
Мечты Грина о счастливой жизни после свержения старого строя оказались такою же утопией, как надежда стать моряком и утолить жажду приключений или быстро обогатиться на уральском золоте. На деле все выходило по-другому. Но разве сама феерия «Алые паруса» намекала на революцию, как пытались ее представить первые советские гриноведы? Творчество Грина - это прежде всего обращение внутрь себя, утоление жажды чуда, которое можно, оказывается, сотворить.
В 1921 году неудачливый, несчастливый писатель взял в жены Нину Николаевну Миронову. Этот поворот судьбы стал его самой большой удачей, потому что вряд ли даже гриновской фантазии хватило бы на создание образа женщины более преданной, заботливой, умной, а главное - более великодушной, то есть, умеющей прощать.
В 1924 году Грин с женой переехали в Крым - в Феодосию. Александру Степановичу хотелось видеть из окна море, которое заманило его когда-то своей обманчивой свободой и с которого началось это странное, на всю жизнь растянутое путешествие. Здесь они прожили шесть лет, но при курортной дороговизне было тяжело. И перебрались супруги в Старый Крым, в первый и последний для писателя собственный домик посреди сада. Немного же требовалось для счастья! И нужду, и неприязнь соседей, и нападки критиков - все можно перетерпеть, когда рядом любимый и любящий человек. Было бы только здоровье. «Не люблю я одну здесь вещь, - говорил Александр Степанович, показывая на будильник. - Он не возвращает прожитых мгновений». Увы, неизлечимая болезнь и ранняя смерть довершили перечень бед на долю светлейшего из земных мечтателей.
Нам осталось читать с благодарностью его книги, ведь автор вложил в них все, о чем грезил, все, чего не сумел добиться наяву. Мы могли бы и поучиться кое-чему у «неудачника», дабы меньше тосковать потом, на склоне лет. Ведь ко всем, кто с юности забывал о душе, слишком усердно занимаясь «делами дня», когда-нибудь да приходит эта неизлечимая тоска по несбывшемуся.
Chernomorskoe.info: отдых в Крыму.
